В Беларуси освобождение людей давно перестало быть событием. Это процедура.
Повторяемая, выверенная, управляемая. Каждый раз, когда власти сообщают о выходе
на свободу очередной группы политических заключённых, включается знакомый
механизм: те же слова, тот же тон, тот же спектакль. Говорят о «великодушии», о
«прощении», о «доброй воле». Но если убрать эту оболочку, становится очевидно: речь
идёт не о человечности, а о расчёте, в котором человеческая судьба — всего лишь
элемент сделки.
В декабре 2025 года режим освободил 123 политических заключённых. Это решение не
стало следствием пересмотра дел и не выглядело как признание системной ошибки.
Оно совпало по времени с ослаблением санкционного давления со стороны США и
корректировкой ограничений в отношении «Беларуськалия» — ключевого источника
валюты для власти. Свобода в этот раз не была восстановлена. Она была обменяна. И
цена этой сделки измерялась не справедливостью, а выгодой.
Среди освобождённых оказались имена, которые давно перестали быть просто
фамилиями: Мария Колесникова, Виктор Бабарико, Алесь Беляцкий. Эти люди стали
символами репрессий не по своей воле — их такими сделала сама система. Их
включение в список освобождённых не было случайным жестом. Это был сигнал,
направленный за пределы страны: демонстрация того, что режим якобы способен
отступать.
Но за пределами официальных сообщений свобода выглядела иначе. Колесникову и
Бабарико не «вернули к жизни», как это происходит в правовом государстве. Их выход
из заключения сопровождался ограничениями, контролем, отсутствием публичного
пространства. Это было не освобождение в полном смысле слова, а перевод из одного
режима несвободы в другой, менее заметный.
Первые слова, прозвучавшие после их выхода, окончательно разрушили образ
«доброго жеста». В этих комментариях не было благодарности власти. Напротив —
звучало прямое и неудобное напоминание: репрессивная система продолжает работать,
сотни людей остаются за решёткой, а произошедшее не имеет ничего общего с
восстановлением справедливости. Речь шла не о гуманизации, а о политическом
решении, принятом в узком кругу.
И пока внимание общественности было сосредоточено на освобождениях,
репрессивная машина не останавливалась. Декабрь 2025 года не стал месяцем
облегчения. Он стал месяцем параллельных процессов. Характерная деталь: 17 декабря
правозащитный центр «Вясна» признал политическими заключёнными ещё семь
человек — людей, осуждённых или задержанных в последнее время по политическим
мотивам. Эта новость прошла почти незаметно, на фоне громких освобождений. Но
именно она точнее всего описывает происходящее.Одних выпускают — чтобы
показать.Других признают политзаключёнными — чтобы система продолжала дышать
страхом.
Репрессии не прекращаются. Они меняют форму и громкость. Система не снижает
давление — она перераспределяет его, удерживая необходимый уровень запуганности.
В белорусской реальности свобода не считается базовым правом. Её не защищают и не
гарантируют. Её распределяют — как ограниченный ресурс. Сегодня — чтобы
ослабить внешнее давление. Завтра — чтобы получить уступки. Послезавтра — чтобы
выиграть паузу. Политические заключённые в этой логике — не граждане, а
инструменты, встроенные в политический расчёт.
Освобождение Колесниковой, Бабарико и более сотни других людей не стало
переломом. Оно стало иллюстрацией того, как именно работает эта система.
Лукашенко не пожалел заключённых. Он изменил их функцию.
И пока людей выпускают не потому, что они невиновны, а потому что это выгодно,
каждое такое «помилование» остаётся тем, чем оно является на самом деле —
разменом человеческих жизней в борьбе за удержание власти.
17 декабря 2025 Автор: Елена Стром